Почему дно океана изучено хуже Луны и сколько процентов глубин знает человек: 4 факта
У человечества сегодня есть детальные трехмерные карты всей поверхности Луны и Марса с точностью до нескольких метров, но при этом мы не знаем точного рельефа 74% собственного Мирового океана. С высоким разрешением картографировано лишь около 26% океанского дна, а глазами человека или объективами подводных камер исследовано меньше 5% водной толщи. Главная причина этого парадокса заключается в том, что космический вакуум полностью прозрачен для радаров, лазеров и телескопов, а соленая вода блокирует любые привычные сигналы и создает колоссальное давление.
Когда океанологи говорят о «неизученности» океана, важно различать два уровня исследования — дистанционное сканирование рельефа и реальное физическое изучение экосистем:
- Около 26% дна нанесено на карты с высоким разрешением — именно столько территории удалось просканировать с помощью современных многолучевых эхолотов к настоящему времени в рамках глобальной программы Seabed 2030.
- Остальные 74% дна известны лишь приблизительно — эти карты составлены по спутниковым измерениям гравитационных колебаний поверхности воды. Такой метод видит только гигантские подводные горы высотой от 1,5–2 километров, но полностью «слеп» к ущельям, пещерам, вулканическим кратерам и затонувшим кораблям.
- Менее 5% объема Мирового океана обследовано с помощью батискафов, глубоководных роботов и буровых установок. Для сравнения: Луна картографирована на 100% с разрешением до сантиметров в местах посадки аппаратов, а поверхность Марса — на 99%.
Орбитальный зонд вокруг Луны способен за несколько месяцев отснять весь спутник с помощью камер и лазерных альтиметров, потому что между аппаратом и поверхностью нет атмосферы и жидкости. Под водой привычная физика работает против исследователей.
Соленая вода Мирового океана отрезает сразу три главных канала получения информации:
- Свет поглощается в верхнем слое — солнечные лучи рассеиваются уже на глубине 200 метров, а ниже 1000 метров наступает абсолютная темнота. Даже самые мощные прожекторы батискафа пробивают мутную глубоководную взвесь максимум на 10–15 метров.
- Радиоволны, Wi-Fi и GPS не работают под водой — электромагнитные волны мгновенно затухают в проводящей соленой среде. Подводный дрон не может получать команды по радиоканалу или передавать видео на спутник без многокилометрового оптоволоконного кабеля.
- Единственный инструмент — звук — для сканирования дна приходится использовать гидролокаторы (сонары), но звуковые волны распространяются в воде во много раз медленнее света, искажаются из-за перепадов температуры и солености, а корабль с эхолотом движется со скоростью всего 10–15 узлов. Чтобы подробно просканировать весь океан одним судном, потребовалось бы более 200 лет непрерывного плавания.
Американский океанолог и бывший астронавт NASA Кэтрин Салливан, ставшая первым человеком в истории, который одновременно побывал в открытом космосе и опустился на дно Марианской впадины в Бездну Челленджера, наглядно сравнила обе среды: в космосе корпус корабля испытывает лишь легкое растяжение изнутри, а на глубине 11 километров каждый квадратный сантиметр конструкции сжимается с силой более тонны.
С технической точки зрения космос изучать гораздо проще, чем глубоководные районы Земли. Разница в инженерных требованиях между орбитальным модулем и глубоководным батискафом колоссальна:
- Перепад давления в 1000 раз выше — в вакууме разница давлений внутри и снаружи космического корабля составляет всего 1 атмосферу. В океане давление растет на 1 атмосферу каждые 10 метров спуска и на предельных глубинах превышает 1100 атмосфер.
- Сверхпрочные материалы и геометрия — космическую станцию можно собрать из легких алюминиевых сплавов в форме цилиндров и ферм. Глубоководный аппарат требует толстостенной титановой или керамической сферы с идеальной геометрией, где отклонение в доли миллиметра грозит мгновенным схлопыванием корпуса.
- Температура и коррозия — в абиссальной зоне вода круглый год держится около +1–2 °C, что быстро сажает батареи, а соленая вода под высоким давлением разъедает металлы и разъемы намного агрессивнее космического вакуума.
Российский исследователь глубин, океанолог и Герой России Артур Чилингаров, руководивший легендарной экспедицией на батискафах «Мир» ко дну Северного Ледовитого океана в точке Северного полюса, неоднократно подчеркивал, что погружение под лед на глубину более четырех километров по уровню риска и сложности навигации сопоставимо с высадкой на другую планету.
Помимо физических и инженерных сложностей, темпы изучения океана долгие десятилетия сдерживали экономика и приоритеты мировой науки:
- Колоссальная стоимость одного дня работы — содержание океанографического судна с глубоководными телеуправляемыми роботами обходится в десятки тысяч долларов в сутки, при этом бюджеты океанологических институтов во всем мире в десятки раз меньше бюджетов космических агентств вроде NASA или Роскосмоса.
- Отсутствие быстрой коммерческой отдачи — спутники связи, навигации и метеорологии приносят прибыль сразу после вывода на орбиту, тогда как фундаментальное картирование абиссальных равнин долгое время не имело прямого коммерческого заказчика.
- Масштабы площади — Мировой океан покрывает 71% поверхности Земли (более 361 миллиона квадратных километров), что почти в десять раз превышает всю площадь поверхности Луны.
Ситуация начала меняться только в последние годы благодаря появлению автономных подводных беспилотников (AUV), которые способны неделями самостоятельно курсировать над дном без дорогостоящего судна сопровождения, постепенно стирая последние белые пятна на карте нашей планеты.
