Какао из биореактора: как устроено клеточное производство шоколада
Шоколадная индустрия стоит на пороге самой радикальной технологической революции со времен изобретения конширования в XIX веке: вместо тропических плантаций в Западной Африке сырье для шоколада начали выращивать в стерильных стальных чанах. Бостонский биотехнологический стартап Galy запустил технологию промышленного производства клеточного какао в биореакторах, внешне напоминающих классические пивоваренные танки. Инновационный продукт уже вышел за пределы лаборатории — первые партии шоколада с добавлением «пробирочного» какао под брендом WunderHaus начали закупать рестораны в США и премиальные шоколатье на Ближнем Востоке.
В основе технологии лежит метод клеточного сельского хозяйства, который позволяет воспроизводить растительную биомассу без необходимости выращивать целое дерево, ждать его цветения и собирать стручки. Чтобы запустить цикл, ученым не требуется вырубать гектары тропического леса — достаточно взять микроскопический фрагмент ткани из одного здорового какао-боба.
Весь производственный процесс разбит на четыре последовательных этапа:
- Посев клеточной культуры — живые клетки какао помещают в герметичные биореакторы со строго контролируемой температурой, кислотностью и уровнем аэрации.
- Питательная среда и деление — в резервуары подают раствор, богатый сахарами, азотом, витаминами и минеральными солями. Поглощая этот питательный коктейль, клетки начинают стремительно делиться и наращивать однородную растительную массу.
- Сбор урожая каждые семь дней — если на классической плантации фермер в лучшем случае снимает два урожая в год, то биореактор позволяет собирать готовую клеточную биомассу еженедельно, 52 раза в год, независимо от засух, ливней и сезонности.
- Классическая кулинарная обработка — извлеченную из танка массу обезвоживают, подвергают контролируемой ферментации, обжаривают и перемалывают в тонкий какао-порошок, который по химическому профилю идентичен обычному сырью.
Как отмечает директор по развитию компании Луиза Бермудес, переход от сезонного земледелия к непрерывному биореакторному циклу превращает производство какао из рискованного аграрного бизнеса в предсказуемый высокотехнологичный конвейер.
Главный скепсис вокруг любых лабораторных продуктов всегда касается органолептики: сможет ли биомасса из стального бака повторить сложный букет ароматов, который формируется в какао-бобах под тропическим солнцем? Первые дегустации в профессиональном гастрономическом сообществе показали неожиданно высокий результат.
Сейчас шоколад WunderHaus содержит до 20 процентов клеточного какао, а оставшиеся 80 процентов приходятся на традиционные какао-порошок и какао-масло. Такой купаж позволяет сохранить привычную текстуру таяния во рту, за которую отвечает натуральное масло какао, и при этом раскрыть ароматический потенциал лабораторного сырья. Шеф-повар бостонского ресторана, уже внедривший новинку в десертное меню, описывает вкус такого шоколада как исключительно яркий и ароматный — с выраженными цветочными нотками, а также оттенками спелой вишни и сливы.
Интерес мировых кондитеров к биореакторам вызван не модой на футуризм, а глубоким структурным кризисом на мировом рынке какао-бобов. Более 70 процентов всего мирового урожая какао сосредоточено в двух странах Западной Африки — Кот-д’Ивуаре и Гане. В последние годы этот регион столкнулся сразу с тремя разрушительными факторами:
- Экстремальные погодные аномалии — чередование аномальной засухи и проливных дождей из-за изменения климата резко снижает урожайность капризных деревьев теобромы.
- Эпидемии вирусных и грибковых болезней — вирус побегов какао и черная гниль уничтожают целые плантации, а на восстановление вырубленных деревьев уходит от пяти до семи лет.
- Нелегальная золотодобыча — на фоне роста цен на драгоценные металлы местные старатели массово скупают или захватывают плодородные фермерские угодья под открытые карьеры, отравляя почву и грунтовые воды ртутью.
В результате мировые биржевые котировки какао-бобов в последние годы пережили исторические скачки, заставив производителей шоколада по всему миру, включая крупнейшие кондитерские фабрики России, повышать отпускные цены и искать альтернативные рецептуры. Популяризаторы пищевых технологий и биоинженеры, в том числе российский биолог Александр Панчин и фуд-технолог Ольга Косникова, в своих разборах отмечают, что клеточные технологии становятся единственным способом застраховать пищевую промышленность от климатических и географических шоков.
Помимо защиты от дефицита сырья, клеточное какао решает острейшую экологическую проблему. Мало кто из любителей сладкого задумывается, что по объему парниковых газов темный шоколад занимает второе место среди всех продуктов питания, уступая лишь говядине.
Цифры углеродного и экологического следа классического шоколада выглядят впечатляюще:
- Производство всего одного килограмма темного шоколада генерирует в среднем почти 47 килограммов выбросов в CO₂-эквиваленте.
- Ради расширения плантаций в Западной Африке массово вырубаются реликтовые джунгли: на выращивание какао приходится более 37 процентов всех потерь леса на охраняемых территориях Кот-д’Ивуара и более 13 процентов в Гане.
- Выращивание какао-клеток в закрытых резервуарах полностью исключает вырубку тропических лесов, сокращает расход пресной воды более чем на 90 процентов и позволяет размещать производство непосредственно рядом с кондитерскими фабриками в Европе, США или Азии, обнуляя затраты на трансокеанскую логистику.
Пока шоколад с клеточным какао остается нишевым продуктом для высокой кухни и авторских кондитерских лавок в Бостоне и Дубае. Главный барьер на пути к массовому потребителю — высокая себестоимость строительства крупных биореакторных ферм и необходимость масштабирования технологии. Однако по мере удешевления питательных сред и увеличения объема резервуаров доля лабораторного сырья в плитках будет расти с нынешних 20 до 50–100 процентов. Для покупателей это означает, что в ближайшие пять–семь лет любимый десерт сможет сохранить натуральный вкус и аромат, даже если классические плантации в тропиках продолжат сокращаться.
